В центре сюжета «Дылды» – жизнь двух молодых девушек, вернувшихся с фронта в послевоенный Ленинград в конце 1945 года. Это история про то, как все пытаются обрести новую мирную жизнь, когда вокруг и главное внутри – руины.
Специально для крупных планов в госпитале были изготовлены шприцы с
телескопической иглой, прячущейся в «тело» шприца.
Все бинты тонировали в чайном растворе и высушивали на батарее в ночь перед сменой, имитируя застиранность.
В фильме присутствует сцена Нового года. Группа получала доступ в
архивы, где вычитала, как именно на нитки «насаживали» небольшие
кусочки ваты для имитации снежинок: маленькая радость для больных
блокадного Ленинграда была в точности повторена ассистентами по
реквизиту.
Для разработки повреждённых конечностей больные в госпиталях тех лет самостоятельно изготавливали тренажёры. В музеях и книгах группе удалось найти эти кустарные предметы и изготовить их точные копии.
В картине были использованы настоящие вагоны трамвая того времени,
ныне хранящиеся в Музее Электрического транспорта в Санкт-Петербурге.
Для ряда кадров группе пришлось продумать целую конструкцию, которая
могла бы имитировать реально существовавшую в те дни внешнюю подножку для «зайцев»: такую, которая не навредит музейному экспонату и одновременно выдержит с десяток «пассажиров».
Автомобиль сына партийного функционера — также музейный экспонат.
Это автомобиль «Мерседес» 1938 года выпуска. Актер, сыгравший Сашу,
прошел целый курс обучения, чтобы справиться с управлением самостоятельно.
На афишной тумбе возле клуба размещены настоящие афиши того времени.
Щели окон были заклеены настоящими газетами за 1942 год, их нашёл
художник по реквизиту на Удельном рынке — все выпуски газеты «Правда» за тот год. В процессе подготовки декорации приходилось тщательно прятать эти газеты, так как иначе их бы растащили на сувениры. Кроме того, из этих газет, для сцены Нового года в госпитале, были вырезаны и сделаны импровизированные салфетки на прикроватных тумбах больных в палате.
Стены в коридоре госпиталя перекрашивались в зелёный прямо в процессе съемок в три этапа, все было спланировано по времени. Но в последней сцене в коридоре госпиталя мы видим коридор полностью отремонтированным. Этого не было в первоначальном плане, но продюсеры предложили это режиссеру, ему идея понравилась. В итоге стены красили между дублями, незаметно, и это осталось в фильме.
В фильме нет ни одного изображения Сталина, Ленина и прочих элементов, характерных советскому времени.